С детства в событии

Актёр, аниматор, организатор, педагог, вожатый, ведущий и просто активист. Думаете, речь идёт о взрослом, состоятельном человеке? Но я говорю о семнадцатилетнем парне, который активно движется к своим целям и с горящим сердцем дарит эмоции детям на праздниках и окружающим в жизни. Иван Брильков: о проектах, искусстве актерского мастерства, источнике сил, будущем и прошлом.


- С чего ты начал свою активистскую деятельность? Как всё это началось?


- Скажу так: во мне всегда жил активист, хоть я никогда не чувствовал себя лидером в словах, это проявлялось больше в действиях, как мне кажется. А если считать, когда всё случилось… Это всегда было, если честно, есть какой-то во мне толчок, потребность постоянно в чем-то находиться, причем не потому что получаешь какую-то выгоду. Люди очень часто говорят, что труд должен быть оплачиваемым. У меня три года был волонтерский отряд, и я, понятно, из тех людей, кто не согласен с этой позицией.


- Кстати про оплачиваемый труд: конечно, волонтерство не оплачивается материально, но это ведь оплата опытом, энергией, эмоциями.


- Конечно, согласен, но эмоции могут быть разными. Я недавно ездил Дедом Морозом в дом престарелых, и со мной была ещё одна девчонка, она в первый раз в таком участвовала. Представляешь, что такое дом престарелых? Есть разные комнаты, в которых лежат разные люди, с разным восприятием, и она позже говорит мне такую вещь: «После такого ты сколько моешься?» Я спрашиваю: «Тебе это брезгливо?» Они тоже люди и имеют право на то, что мы для них делаем. Неважно, как они на это отреагируют, ведь в силу каких-то внутренних состояний реакция может быть не такая, как нам хотелось бы. Но сам факт, что ты принес им то, что надо приносить хотя бы раз в год, и чтобы после такого какой-то червь тебе въедал позицию, что нужно мыться после такого… Это нечеловечно как-то. Нужно в себе подобное перестраивать, ибо на этом строится цикличность духовности человека. Все мы люди. Просто забей себе эту фразу и живи, кайфуй, властвуй!


- То есть ты, по сути, с детства уже в событии всегда?


- Как круто сказала! Ты, по сути, всегда в событии, не в моменте даже, а в событии. Наверное, да! И у меня никто из семьи не был таким жутким активистом, но это больше про то, что мы всегда себя строим сами. К тому же, ты даже не представляешь, сколько от этого было осуждения, косых взглядов…


- Такое ведь часто от зависти?


 - А я никогда в это не верил, кстати. Мне всегда казалось, что это говорят, чтобы успокоить. Но только потом я понял, что это правда.



- Расскажи о самых масштабных проектах, которые ты организовывал.


- Начну я с открытия собственного волонтерского отряда «Маяк». К слову, в этом году я его закрыл в силу расставления приоритетов и ковидных сложностей, но он всё же дал мне много опыта.

«Маяк» - это проект, который помог мне вырасти и оставить в себе ребенка одновременно. Я очень много работал с детьми с ограниченными возможностями, из детских домов, интернатов. Чего только не было, каких только эмоций я не испытывал! Были и неприятные чувства от того, что ты очень мало получал фидбека и слишком много отдавал, но всё-таки, этот проект помогал тебе осознавать себя нужным.


Это первый проект, который научил меня работать с детьми, которые были подвержены буллингу в школе: я делал для них бесплатные мини-лагеря, смены, где мы проходили разные психологические тренинги, ведь я и сам когда-то сталкивался с буллингом. Самый главный, по моему мнению, проект Маяка - первый благотворительный концерт в поддержку мальчика Кости Гепалова. Он назывался «Мы – люди-маяки», такая песня у Айовы есть, это в принципе гимн нашего отряда. Организовали мы его в Музейно-выставочном центре, и это было нереально! К нам приходили родители Кости, участвовал театр кукол, танцевальная студия, шоу мыльных пузырей. Это был настоящий концерт. Мы заработали шестнадцать тысяч, и все эти деньги пошли на лечение мальчика, с миру по нитке, как говорится. И потом, когда я был в Артеке, в июне, я узнал, что мальчику собрали деньги, счет закрыт. Для меня было счастьем быть причастным к этому механизму.


Ещё о масштабных… Первая свадьба, которую я вел, мне было 16-17 лет. Это было волнительно, мы собирались в кафе с молодоженами для обсуждения деталей. Что было за день до церемонии – это надо было видеть. К тому же, в тот день я узнал, что выиграл путевку в Артек, и мне нужно абстрагироваться от одной мысли, чтобы погрузиться в другую. Свадьба прошла шикарно.


В продолжение о проектах: я организовывал смены в лагере «Кеды» в июне этого года, был там старшим вожатым. Я сам набирал команду, и, наверное, это самая лучшая моя смена, с правильной философией и атмосферой, которую мы старались выдерживать. Там были задействованы люди, которые нуждались в том, что я делаю. В этом и заключается масштабность моих проектов. К тому же, это место научило меня выбирать людей и бороться с несправедливостью.



- Ты рассказал об опыте руководства волонтерским отрядом отрядом «Маяк», действующим в пределах Забайкальского края, но как думаешь, ты бы мог возглавить отряд всероссийского масштаба?



- Наверное, мог бы, но хотел бы я? Для меня волонтерство – это больше про то, что было в «Маяке». Это что-то уютное, локальное, местами камерное, но такое понятное и домашнее. Я не совсем понимаю, что делают многие большие организации, это ведь, по сути, обо всем и ни о чем. К примеру, ЗабРЦ - я не особо представляю, что они пропагандируют. Они пишут крутые проекты, я даже участвовал в одном, «Добрая команда», там выбирали лучший волонтерский отряд. Мы не победили, и мне не обидно, ибо нам никак не дали проявить себя именно как отряд: были квизы, писали проекты, была вся эта искровская деятельность, которая развивает тебя как лидера, но не развивает помощь вокруг тебя. Если б была какая-то школа волонтерства внутри школьных отрядов, а не один большой, то, возможно, было бы намного больше людей с пониманием, что они делают, без принципа «сделать, чтобы сделать». Идёт сплошная имитация действия, это грустно даже. 


К слову о моем отношении к большим организациям – та же партия «Новые Люди». Это ни к чему не приводящая деятельность, которая, может быть, только в нашем городе не поддается развитию. Вот стоят они, раздают на улицах мыло брендированное, устраивают какие-то акции, но это выглядит так пошло, неестественно, лицемерно, что скорее отталкивает, нежели приближает. Лучше управлять чем-то маленьким, но чтобы все в этом маленьком домике понимали, что от них требуется и для чего это делается.


- Как ты попал на ГТРК?


- Когда я был в театральной студии «Белая ворона», мы пошли на ГТРК записывать сказку. Я, извините, тогда настолько там опозорился… На меня орали все, мне кажется, но это было очень давно, год так 2015.


- А в чем была причина?


- Да я даже не помню, то ли слово не так выговорил, или не смог выдержать персонажа. Я ушел расстроенный, а позже моему руководителю театра, Марине Евгеньевне, пишет Елена Станиславовна, руководитель программы «Пластилин», мол, нам нужны ведущие. Позвали меня и Марину Клюка, мою соведущую на тот момент, и я не могу состыковать логику своего первого прихода на ГТРК и этого приглашения. И вот, с 2015 года я ведущий радиопрограммы «Пластилин». Много про это можно говорить, но я просто благодарен этому месту, как и «Белой вороне». Мы съездили в Тюмень на радиофестиваль, получили там первое место, ну и, к тому же, со временем начинаешь понимать философию медиапространства. В целом, это место, где ты вроде бы читаешь с листочка, а в какой-то момент его хочется убрать и просто поговорить, словно выговориться. Были, конечно, и косяки, но в любом деле всегда будут промахи, подводные камни, которые  складываются в ступеньку, чтобы идти дальше.


- Ты был вожатым в Кедах и Доброграде, верно? Что тебя привлекает в этой работе?


- Я бы ответил: «Всё», но понимаю, что это будет неискренне с моей стороны. Я ведь ещё и аниматор, и в этой работе очень часто приходится быть с детьми неискренним, надевать маски ради одного результата – подарить эмоцию. С детьми в лагерях ты - настоящий. Конечно, есть случаи, когда вынужден соврать, что-то приукрасить, но по факту, я всегда с детьми, как со своими.  Мне с ними очень комфортно, потому что дети в лагерях совершенно отличаются от детей на праздниках или во дворе.  На праздниках я не люблю детей, а в лагерях я их правда люблю, плачу, когда они уезжают. Они тебя учат, ты их учишь, и обратная связь появляется. Я сам лагерный ребенок до мозга костей, и я просто понимаю, что через эту работу могу подарить детям то, что мне когда-то в лагерях не подарили.


- К слову о детях и подростках, как ты думаешь, инициативна ли сейчас молодежь в Забайкальском крае?


- Мне кажется, да. Хотя, можно так про что угодно говорить: везде есть хорошие и плохие люди, умные и те, кто совершают глупые поступки, не бывает глупых людей, по моему мнению. Меня вот, например, окружают инициативные люди, неинициативных окружают такие же. К тому же, это все зависит сильно от ресурсной обеспеченности. У нас есть организации, которые помогают развиваться, те же лагерные смены. У меня очень много знакомых, которые делают удивительные проекты, выигрывают в  «Большой перемене». Везде есть люди, которые творят зло и творят добро, и неясно, чего больше, потому что все зависит только от нас, мы можем либо прибавить тот или иной фактор, либо отнять.


- Все зависит от нас самих.


- Ничего в мире нет такого, что б неподвластно было нам! *напевает*


- Я ещё читала, что ты преподаешь в Сигме, расскажи, что именно?


- Такая интересная история. Я сначала был там участником, потом ушел из-за загруженности, и в какой-то момент меня просто позвали в роли педагога. Особенность в том, что ты ведешь себя не как аниматор, не как вожатый в лагере, а именно как педагог, причем мне сложно, когда меня называют по имени-отчеству, и я всегда просил, чтобы называли по имени, я сам ведь еще ребенок! В Сигме я учу правильно показывать свою эмоцию, раскрепоститься и не бояться образов, ибо образность – это то, что помогает тебя видеть в разном амплуа. Даже у актеров есть момент, когда очень часто участвуешь в чем-то, и на тебе уже какое-то клеймо конкретной роли (тот же Кузя из «Универа»), и надо с раннего возраста понимать, что стоит существовать в разном.  Важно в любом случае экспериментировать, причем чтобы были и неудачные эксперименты, потому что они приводят к чему-то стабильному и понятному тебе, пусть даже и непонятному окружающим. Кайфуй от этого, жизнь одна!


- У актерства много положительных сторон, но в то же время, будучи актером, теряешь себя?


- В этом и искусство, что ты играешь. Это неправильно, когда актер не может выдержать себя. Бывает, когда человек слишком вжился в роль, но нужно иметь некие границы, и в этом сложность этой профессии в целом. Я считаю, не стоит перенимать полностью своего персонажа, хоть и система Станиславского говорит о другом...  В любом случае, нужно исполнять работу хорошо и давать свою интерпретацию, хотя мне про это, возможно, еще рано говорить.


- Актер – им можно стать или только родиться?


- Им нельзя стать, мне кажется.


- Может быть, актерами становятся, но плохими?


- Наверное, нет. Становятся не плохими, а наигранными, ненастоящими. Плохие актеры – это те, кто пытаются играть. Казалось бы, скажу противоречие, но мы говорили про персонажа, персонажа ты играешь, а когда читаешь какое-то стихотворение, ты должен быть собой, пропустить его через себя. Читать не как Цветаева, а как Лиза, которая читает, как Цветаева. Это очень сложная наука, где нужно многое изучать: себя, людей, эмоцию, но при этом не переходить на какую-то клоунаду, потому что театр – это про искренность. Ты должен быть искренен со зрителем, и тогда зритель будет искренен с тобой. Хороший актер – это тот, кто сам скажет, где он плох.


- Я знаю, что ты сейчас в 11 классе, и многие твои ровесники не успевают даже к ЕГЭ готовиться и домашку делать, а ты в миллионе дел одновременно. Вопрос: как?


- Меня много спрашивают, и я всегда отвечаю – я не успеваю ничего. Конкретно сейчас мне очень сложно расставлять приоритеты – стоило ли сейчас заняться этим, а не тем? Причем сначала делаешь, потом думаешь об этом. Если не думать о том, как всё успеваешь, просто будешь успевать и всё. Забиваю иногда на поспать и поесть, это неправильно, согласен, но по-другому не умею, и даже если б умел, то делал бы это ужасно. К тому же, я понимаю, что если я поступлю куда, хочу, то там темп будет точно такой же, и лучше я буду с ранних лет в этом жить и быть к такому готовым. Я тоже могу не сдать и не поступить. Но такие мысли нужно убирать, ибо они тянут вниз, хотя, как один хороший человек мне сказал, давать советы проще, чем им придерживаться


- После школы планируешь остаться в Чите или отправиться в дальнее плавание?


- У меня такая профессия, что нет никакой конкретики, куда и когда ты поступишь, всё зависит от мастеров в театральных институтах: одни хотят нулёвочек, другие – профессионалов, третьи хотят нос больше чем лоб, то есть судят по внешности. Могу сказать про свою маленькую мечту – я бы очень хотел во ВГИК, либо в Щуку, Щепку, ГИТИС, в общем, все, что связано с театром, но в столице. Это, наверное, как-то смешно, наивно и по-детски, говорить о таких глобальных мечтах, но я попробую, в любом случае, и если не получится, значит, так должно быть.


- С какими проблемами ты  сталкивался в течение своего пути?


- Могу привести пример из жизни: когда я вел шоу мыльных пузырей, там был момент, когда ты поджигаешь пузырь, и он загорается. Я поджёг имениннику челку. Все живы, если что, я даже не поджег волосы, но это даже не самая тупая ситуация. Тупее то, что я после содеянного смотрю на его маму и начинаю говорить какую-то дичь про способности её сына. Однако моя ошибка не в том, что я не умею выкручиваться из ситуаций, а в том, что я не знаю себе цену. Мне говорят, что я беру очень дешево. Оценивание себя это очень сложно, особенно нам, творческим людям, которые привыкли работать за еду, за спасибо… Брать деньги с людей по первости было для меня очень сложно, сейчас получше. Ещё сложно, когда твои планы, идеи рушатся. У меня даже в Кедах такое было, когда ты понимал, что ненормально, когда на одной смене дети с 5 до 12 лет и ты должен развлекать всех так, чтобы всем понравилось.  Сделайте возрастные смены, это же логично! Когда пытаешься донести свою правду, а ее даже не хотят слушать. Тогда я думаю: «Мы сделаем по-вашему, но потом вы у меня попросите прощения». Сложность также в возможностях. Много ограниченности в ресурсах, в тех же финансах, и это банальные, но сложности, которые всегда были немаловажным фактором.


- Большая загруженность, неурядицы – всё это всё равно выбивает из колеи. В чём ты  находишь силы?


- На самом деле, я всегда говорил, что сила в людях, в опыте, но если есть ситуация, когда я выгорел, а мне нужно собраться, я просто говорю себе своё имя и фамилию.  Для меня Ваня Брильков это уже какой-то… не имидж даже, а… Диагноз? *смеется* Который нужно не лечить, а поддерживать.

К тому же,мне не нравится, когда люди говорят, мол, я хочу идти к цели, к ней же нужно лететь! Именно слово лететь мне всегда импонировало. Наверное, еще нужно часто жить в конкуренции, чтобы поддерживать статус. Нужно быть вроде бы и хитрым в хорошем плане, и где нужно – закрытым, где нужно – открытым, уметь подстраиваться. Ну и, конечно, давать себе отдых, это самая неотъемлемая часть, потому что ты в первую очередь человек, а не робот.


- Какие качества тебе подарил активизм?


- Подарил взрослости. Я быстро повзрослел в плане решений, поведения, конструктивной организации. Подарил нотку хулиганства, некую харизму, помог убрать комплексы. Помог говорить о себе: ты работаешь на свое имя, а потом твое имя работает на тебя. Найти себя и то, что мне нравится. Отстаивать то, что мне нравится. Стоять на своём, когда нужно, когда не нужно – согласиться, да и вообще каким-то обычным человеческим принципам научил! А еще тому, что я горжусь тем, что я не такой как все, что я белая ворона. Мне не стыдно об этом говорить, я просто отличаюсь от всех. Мне мой завуч говорил: «Ваня, ты ненормальный»,  и мне поначалу было так обидно, а потом я понял, что это был самый лучший комплимент в моей жизни. Я ненормальный, я безумец, но это же круто!


- Что ты бы мог сказать ребятам, которые боятся проявить себя?


- Стоит донести, что они еще могут что-то принести этому миру, и, наверное, просто сказать: «Вы должны заниматься не тем, что вам сказали, а тем, чем вы хотите», потому что дезактивность появляется в моменты, когда человеку навязывают что-то, отталкивают от желания учиться. Просто попробуйте заниматься тем, что вы хотите, и через это помочь другим, хотя бы раз. Нужно просто начать.


- А как побороть сам страх?


- Попробовать над ним посмеяться, также как и над обидами. Нужно уметь смеяться над собой, над своими качествами. К слову, я научился хорошо воспринимать самоиронию и принимать критику. А ещё я хочу сказать - что бы вы ни делали, все должно быть так, как должно быть. Получилось – так должно быть, не получилось – так должно быть, и может быть, так легче жить? Попробуйте принимать всё через такую маленькую философию, не стоит во что-то углубляться, если тебе это не интересно. Выбирать себя, заниматься тем, что нравится – это самое главное.


- Мне кажется, многие смотрят на тебя и думают: «Вау, хотел бы я быть таким же», но ты ведь знаешь себя лучше любого другого. Хотел бы ты что-то изменить в своей жизни?


- Вообще нет. Вообще ничего бы не хотел. И мне так хорошо, я реально счастлив, я знаю о чувстве счастья, но не знаю, к примеру, о чувстве любви.


- Всё впереди.


- Да, поэтому я и не парюсь.


- И напоследок, что бы ты сказал себе 12-летнему?


- Не волнуйся, люди меняются. И ты поменяешься тоже. 



КОММЕНТАРИИ
СОБЫТИЯ
ВИЧ - не приговор
Они уходят защищать, а остаются, чтобы быть рядом
Национальный проект «Чистый воздух»